You are viewing ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7){kind=small}
stepa_nets's journal
Смутный фильм. Воспринимается сквозь пыльную призму ничем неоправданных эпизодов, сквозь которые приходится продираться, не один раз подумывая о том, чтобы оставить все попытки и послать куда подальше весь этот бред. Но так делать нельзя. По крайней мере, я так никогда не делаю. И почти всегда оказываюсь вознагражденным за интеллектуальные усилия и муки восприятия. Как и в этот раз. Ведь только в самом конце работы Педро Альмодовара «Матадор», страдающей от катастрофической нехватки опыта её постановщика, открывается вся прелесть стилистических откровений испанского кинохулигана, который, вероятно, намеренно припрятал их для финала. И пусть это произведение является всего лишь скудным эскизом всего фантазийного буйства его автора, игравшего в начале своей карьеры в кинематограф с бедным набором приемов, нельзя не признать его эстетическую ценность, хоть и сопряженную с преступным мотивом.
Подавляющее большинство картин по произведениям Стивена Кинга являются грубыми и неудачными попытками воссоздать многомерный и гиперфантазийный мир авторского воображения. Кинематографические интерпретации кинговских историй зачастую обедняют как заложенный в них смысл, так и событийный ряд повествования. При экранизации романы Кинга словно сдуваются, сжимаются до размера невразумительной постановки, лопаются, как непомерно большая голова пришельца из «Ловца снов», и оседают едкой пыльцой, непригодной для восприятия. На некоторых произведениях автора нужно было давно поставить печать с словами «Экранизации не подлежит», чтобы никто из художников не притрагивался к ним. Вот и сейчас предпринимаются отчаянные попытки конвертировать семитомник Кинга «Тёмная Башня» сначала в сценарий, а потом в кинополотно. И к чему это приведёт? Сумеют ли амбициозные кинематографисты, взявшие в свои руки «Тёмную Башню», повторить успех другого суперпопулярного семитомника в жанре фэнтези под названием «Гарри Поттер»? Или же их ждёт участь, постигшая режиссёра Лоуренса Кэздана, который потерпел неудачу, пытаясь воплотить на экране роман Стивена Кинга «Ловец снов»?
Финал этого фильма заставляет по-другому посмотреть на предшествующее повествование и по-другому его оценить. Почти до самых последних минут ленты французского режиссёра Франсуа Озона «8 женщин» кажется, будто он снял всего лишь банальную детективную историю, начинающуюся с интригующих событий и завлекающую зрителей самым простым способом, которым только можно завлечь в кино, то есть женской красотой. С первых минут экран так неожиданно заполняют блистательные актрисы, что возникает желание остановить чарующий момент их появления, чтобы сморгнуть слепящие искры, вызванные их красотой. Но не спешите нажимать на паузу, потому что фильм построен исключительно на диалогах и эмоциях восьми женщин, что даст вам возможность проникнуться эстетическим восторгом от созерцания этих женщин во всех ипостасях. Моё противящееся повествованию, но тяготеющее к эстетизму сердце в этом фильме покорили три женщины: Катрин Денёв, Эммануэль Беар и Изабель Юппер. В одной из сцен Катрин Денёв говорит: «Ну и денёк!» А мне захотелось сказать: «Ну и Денёв!». Потому что в свои 58 она выглядела сногсшибательно. А «прекрасная спорщица» Эммануэль Беар, которая покорила меня ещё в кинополотне Жака Риветта, предстала в «8 женщинах» воплощением роковой чувственности, способным увести любого мужчину за собой. Ну а Изабель Юппер, исполнившая в один год в чём-то схожие роли в «8 женщинах» и в «Пианистке» Михаэля Ханеке, продемонстрировала поразительное перевоплощение из холодной и нервозно-истеричной натуры в элегантную и утончённую женщину.
Вероятно, название этой ленты, которое звучит как «A History of Violence», не только неправильно перевели на русский язык как «Оправданная жестокость», но ещё и неправильно истолковали. Некоторым кажется, что правильным был бы буквальный перевод названия этого фильма как «История насилия». Однако в этом случае теряется тот многогранный смысл, который канадский режиссёр Дэвид Кроненберг заложил как в название своей работы, так и в саму работу. Ведь в английском языке слово «history», помимо значения «история», имеет и еще одно значение: «предыстория». И как точно это значение соответсовало бы фильму, в котором именно предыстория простого семьянина по имени Том Столл играет переломную роль в его жизни. Но и в этом случае упускается замысел режиссёра, поскольку сам Дэвид Кроненберг сказал, что название его фильма «A History of Violence» имеет три аспекта, которые уж никак не способны отразить переводы «История жестокости» и «Оправданная жестокость». Первый аспект названия этой ленты заключается как раз в предыстории конкретного человека, в частности, Тома Столла. Второй указывает на историческое использование инструмента жестокости в разрешении споров. А третий — на врождённую жестокость человека, которая, согласно теории эволюции Дарвина, является определяющим фактором в борьбе за существование. Третий аспект больше всего подходит к фильму Дэвида Кроненберга, который во многом о том, как человек приспосабливается к нормальным условиям существования, преодолевая возникающие на его пути преграды путём жестокости и насилия.
Во мне возникает раздирающее противоречие, когда я смотрю фильмы, в которых мне что-то очень нравится, а что-то вызывает издевательский смех. «Астрал» - один из этих фильмов. Как только в кадре появилось прекрасное лицо австралийской актрисы Роуз Бирн, я почувствовал необоримые порывы нежности и сжигающей симпатии. А когда она, сидя с распущенными волнистыми волосами за фортепиано, начала вспенивать воздух мелодраматической мелодией и своим тонким голоском, я вообще захотел на ней жениться. И весь фильм мне было невыносимо больно от того, что создатели фильма «Астрал» взвалили на неё задачу страдать от глупых мистических козней потустороннего мира. А ещё отобрали у неё сына, то есть его душу, оставив ей лишь телесную оболочку. Где совесть режиссёра Джеймса Вана и сценариста Ли Уоннелла? Видимо, осталась в заброшенной грязной комнате, выложенной белым кафелем. Скажу честно, пугающий механизм «Астрала» пару раз заставил меня вздрогнуть, вселяя необъяснимый страх не столько перед тем, что творится в фильме, сколько перед тем, что меня окружало в тот момент. Тень от люстры внезапно превращается в чудовищное существо из преисподней, а висящий на крючке пиджак в горбатого урода. Наверно, это самая главная цель развлекательно-пугающих лент: проецировать ужас кинореальности в реальность действительную, связывать хотя бы на одно мгновение потустороннее и посюстороннее. Надо сказать, «Астрал» справился с этим отлично. Однако слишком многое в третьей совместной работе Вана и Уоннелла напоминает о других лентах (правильнее сказать в четвёртой, ведь дорогу в Голливуд им обеспечила понравившаяся тамошним продюсерам короткометражная «Пила», снятая ими ещё в Австралии), от неповторимого «Изгоняющего дьявола» Уильяма Фридкина до невнятного «Ужаса Амитивилля» Эндрю Дугласа, от устрашающих «Других» с неподражаемой Николь Кидман до мрачной «Тьмы» Жауме Балагеро. Например, один из якобы «страшных» эпизодов «Астрала», в котором двое отчаявшихся родителей вместе с экстрасенсом и парочкой «охотников за приведениями» пытаются связаться с потусторонним миром, является детским лепетом по сравнению со сценой из «Изгоняющего дьявола», в которой пара экзорсистов вступают в схватку с самим Злом, читая вслух молитвы и принимая на себя удары осатаневшей маленькой девочки. Но я говорю спасибо Вану и Уоннеллу, несмотря на вторичность их работы и обилие в ней дурацких сцен, вызывающих желание поиздеваться, за две вещи: за обращение к умирающему жанру мистических фильмов ужаса о домах с привидениями, и за печально-загадочный лик Роуз Бирн.
В самом конце романа Брета Истона Эллиса, по которому был снят фильм «Американский психопат», Патрик Бэйтмен - главный герой романа и последующей экранизации - говорит, что по знаку зодиака он - Весы. Я же говорю вам, что он - стопроцентная Дева. Его тотальная чистоплотность, любовь к организованности и нездоровый перфекционизм выдают это с головой. В фильме есть момент, когда секретарша Бэйтмена, сидя в квартире своего босса, хочет положить ложку, которой она ела мороженое, на стол. Бэйтмен же в этот миг вздрагивает и резко говорит, чтобы она не смела этого делать. Эта сцена - ярчайшее доказательство того, что американский психопат родился где-то между концом августа и серединой сентября. Кроме того, за Девами закрепился стереотип внешне благообразных, но внутренне кровожадных людей. Этот стереотип аутентично иллюстрируется в фильме. Кристиан Бэйл в «Американском психопате» демонстрирует мужское совершенство, стремление к которому, правда, больше свойственно женской натуре. Он каждый день накладывает кучу масок на лицо, кстати, эпизод, в котором Бэйтмен аккуратно снимает прозрачную плёнку застывшей косметической маски с лица, недвусмысленно намекает на двуличие Бэйтмена. Он обедает исключительно в дорогих ресторанах и впадает в скрытую истерику, если ему не удаётся забронировать столик в одном из них. Он стискивает зубы в безмолвно-сдержанной ярости при виде более совершенной визитной карточки, чем у него самого. Он - совершенный мужчина. И совершенный убийца, которому мистическим образом удаётся скрывать следы своих преступлений. Однако он жалок так же, как и совершенен. В этом можно убедиться, глядя на то, как Бэйтмен испуганно забивается под стол после совершения нескольких убийств подряд и с зашуганным лицом рассказывает о содеянном своему адвокату.
В Бэйтмене растворились психоз и больное высокомерие. Смертоносные всплески агрессивной энергии Бэйтмена являются следствием его самовлюблённости и нарциссизма. Ярость и истеричность, которые Бэйтмену удаётся скрывать днём, кровавым фонтаном выплёскиваются ночью. «Чёрт, да он настоящий псих» - говорю я, когда вижу налитые злобой и ненавистью глаза Бэйтмена. Сначала Бэйтмен цитирует «мясника из Висконсина» - маньяка, терроризировавшего Америку в 50-х годах. Потом он становится им, хватая в руки рычащую бензопилу. Однако, как мы видим, создатели фильма «Американский психопат» не хотят, чтобы их творение выглядело как тупой слэшер. Именно поэтому Патрик Бэйтмен – это Норман Бэйтс с Уолл-стрит. У Бэйтмена не было неблагополучного детства, его родители – успешные финансисты, обеспечивающие его сладкое существование, в общем, ни одного фактора, который мог бы послужить толчком к столь жестокому поведению. Разве что только… внутренняя погрешность. Патрик Бэйтмен – извращённый фантазёр или жестокий убийца? Он воплощает скрытые желания миллионов или так же, как и все, только представляет себе их? Так или иначе, финал ленты «Американский психопат» заставляет усомниться в истинности показанных событий и посмотреть на всё предшествующее повествование в другом свете.
